Перезапуск.

Я в него не верю. Очень хочу верить, но все таки. Однажды мы раскололи друг друга. И никогда наши фарфоровые пальцы вновь не склеятся. Можно лишь состыковать на время.

И мне кажется, что именно этим мы с тобой сейчас и занимаемся. Но как же хочется себя обманывать. Как же меня радует отсутствия фальши в наших диалогах.

Каждый день.

Взаимная самоотдача.

Взаимные мелочи из жизни. Просто потому что так нравится с тобой поделиться. Потому что разделить с тобой хорошо.

_____

И ты невозможно красива. Притягательна.

Вдохновляешь на эмоции.

Вдохновляешь на любовь.

Если бы ты захотела вернуть и продлить наше такое общение, то достаточно просто оставаясь собой вдохновлять. И я буду невозможно рядом, даже если уже на расстоянии.

Не могу обещать, что однажды нанесенные шрамы срастутся. Но, может быть?

_______

Теперь это надломленная любовь к тебе.

Она – той самой смертельной красоты

как ты любишь.

Сколько ты отмеришь ей?

Скачет вверх-вниз непонимание

Насколько изменилось твое отношение ко мне? Сколько иголок ты готова всадить под мои редбра? Ну же, скажи мне, яркоглазая.

Сколько лицемерия теперь в твоих словах? Как часто скачет вниз-вверх твое отношение ко мне? А, неузнаваемая?

Мне тяжело смотреть на фото каждой из Вас.

Я любила вас, простираясь вокруг вас лугом нежности, облаком абсолютной веры.

Но вы методично ломали мои ногти, затем пальцы и позже руки. Потому что вы изменились и теперь вам было не жалко.

А я терпела до первой косточки.

Теперь вы не можете меня сломать. 

Не можете меня увидеть, даже если будете смотреть.

Не можете меня поцеловать, даже если коснетесь губами моей щеки.

Я не буду впивать в вас иголки правды, потому что незачем.

Вы обе меня больше никогда не поймете. Как и я вас.

Вопросы во мрак

Какова вероятность что вновь пробежится по струнам моих вен?

Какова на вкус надежда увидеть вновь?

Что будет сильнее в ее глазах?

Сколько бриллиантов грез она раскрошит в порошок сжатием тонких пальчиков?

Она - мой новый эфемерный спутник?

Нежданная

Взгляд со стороны на вашу странную парочку разбередил еще даже не думавшие заживать ранки. Лезвиями расковыряв, прошелся свистом пощечины.

Вы так чудесны в своем отдельном мире. Так гармоничны и так похожи.
Ты стала такой кукольно идеальной и почти серой. Эта поразительная яркость на грани черного и серового. Мертвого. Ты не светишься, но тебя видно за километр. Ты не прячешься, но почти сливаешься с этой серой погодой за окном.

Ты стала совсем совсем другой. Окончательно мертвой.
То ощущение, которое вызывает хорошие страшные истории, теперь исходит и от тебя.

Хорошо ли, плохо ли, но это больше не образ. Это твоя суть, которую как ни старайся, уже никогда не выдерешь из твоей души. Она заползла и распространилась по твоей душе своими мрачными щупальцами. И это безумно красиво в тебе.

И настолько же недоступно теперь для меня.
Потому что я отказалась пускать это темное настолько глубоко. Повезло мне или нет, но меня вытащили.

Кто бы мог подумать что ты станешь настолько темнее, а я настолько светлее. Я тогда и представить не могла.
Помню нас. Тех. Которые могли быть рядом. Потому что в душе каждой была половинка этого мрака.
И тогда ты еще не спустились в темноту, а я не взобралась к своему свету.
Ты еще была луной с хоть каким то светом. Я еще не светилась так ярко и обжигающе, еще оставалась пасмурной.
Нам было хорошо.
Спасибо.

Ты больше не светишь.

Удар под дых

Нежными пальчиками с острыми коготками ты пробралась между ребрами и сжала мое сердце.

Мне не хотелось кричать или плакать.

Мне не хотелось смотреть в твои жестокие решительные глаза, полные льда.

Впервые в жизни мне ничего больше в ответ не хотелось. Даже расплавиться под заслуженностью твоего поведения.

Ведь я когда-то думала точно так же.

Тогда ты тоже казалась мне совсем чужой, совсем неуместной, совсем кукольной для моей реальности.

Наверное тогда я тебя ранила своей холодностью. Наверное, ты могла видеть иней на моей коже при твоем появлении.

Но почему-то тогда я промолчала и не ушла.

Почему-то я иногда приходила к тебе. И не потому что ты была запасным аэродромом. Нет, золотая, ты никогда им не была.

Ты все равно оставалась отдельным персонажем в моей истории. Надеюсь, как и я в твоей.

Но тем не менее, вот, я смотрю в твои глаза и вижу осколочный бумеранг.

И теперь, когда я вновь оттаяла и захотела быть чуть ближе на шаг, чем сама когда-то отдалилась, ты ставишь ледяной забор, оставляя мне лишь щели. Этот забор со штыками из костей твоей прошлой жизни, промасленный ядом трезвости твоих взглядов и стянутый промерзлыми лозами твоих разрушенных надежд стоит намного дальше, чем я сама когда-то отходила. И, да, ты оставила мне лишь щели.

Это жестоко. Очень.

И не потому что ты наконец-то созрела. 

Именно в тот момент когда я оттаяла. Нет, это закономерно.

А жестока ты в том, что представляешь меня в унижении. За забором, подглядывать сквозь щели, а-ля дворовая кошка?

Нет.

Я молча соглашусь с твоим решением.

***

P.s.: А ты помнишь, как ты писала обо мне?

Тогда, в сентябре?

Да, я нашла эту запись.

Я ведь о ней и не знала.

Это было так ласково и нежно.

Твои слова прошлись по моей коже шелком, нашептывая изумительные переливы и ароматы того вечера с тобой. И мне так хотелось петь тебе в ответ стихи.

Но ты не моя.

Как скажешь.

Тик-так на сердце

Чувствуешь? Слышишь? Это маленькие часики на твоей груди пробили "бито".
Надоело быть той самой, которая звонит, которая пишет. Ты видишь в глазах людей желание потратить на тебя время, мысли, переживания и чувства. Но никакой инициативы на деле. Пусто, как в заброшенном городишке Америки. Лишь иногда проскальзывает случайная машина звонков. И очень редко они сказываются полосой желаний.

Но вот эта полоса наступает и ты бежишь по ней сломя голову, врезаясь во все возможные столбы недоверия, цепляешься за все ненужные ветки сомнений.

А потом, за секунду до конца, ты чувствуешь как в твоих глазах больше не бьется стекло, что потом дербанит сердце, как кошки больше не царапают твою кожу когтями непонимания. И лишь снег, такой красивый под светом фонаря, нежно спускается на тебя, словно покрывалом греет душу.
STOP.

В полете связаны

Она вдыхает сигаретный дым с легким свистом. Он едва заметен, но если ты слышишь его, он будто бы завораживает тебя. Обвалакивает всю твою суть и, кажется, будто ты единственный, кто это подмечает. Будто бы единственный навсегда.
Ее манера курить... слегка небрежно, несколько по-мужски, груба, но это так подчеркивает ее женственный шарм.
Дым из ее губ словно цепляется за ниточки твоих нервов, и ты висишь на этих ниточках куклой. Завороженной куклой.

Она не обычна. Она приковывает взгляды всех, и каждый думает, что он единственный смотрит на нее не так, как все. Она собирает эти взгляды, летучей мышью проносясь сквозь толпу, словно жнец. Неуловимо, но так ярко. Если бы люди средь бела дня увидели ту же летучую мышь на ветке рядом с птицами, реакция, пожалуй, была такой же. Таким же было бы и чувство, которое почти каждый испытывает, видя ее. Чувство немыслимого и непонятного чуда.

Тихо на душе.

Счастье - это такая галактическая особенность не расклеиваться от улыбки.

Вчера промерзла до дрожи. Устроила сама себе дурацкий день промышленными тормозами. Ну и ладно. За такой день не зацепится вечность, а для самосознания полезно.

Увидела ее слишком часто. А наше_с_ней _часто порождает общее "устала" и "не люблю". Да ну и что ж теперь. Я буду сильнее. И ровно через месяц случится новое "обожаю". Эта ее любовь... Эта моя странная любовь. Еще одна нить у моих предплечий. Когда-нибудь я буду ее сильней целовать, если не оставлю это все, если не исдохну от каменных наших взглядов.

Я поверю бреду, что тебя нету. На неделю стану недоступной. Чтобы потом в глазах видеть жажду. Чтобы потом читать прикосновения твоей кожи. Чтоб искать тебя потом до дрожи.

Написала ей стихи. И забыла тут же все, о чем писала.

Ты меня возненавидишь? Ты обо мне плакала? Слушаю твой плейлист. Выискиваю новые перекосы для себя и слышу знакомые строчки. Прошепчи мне в следующей встрече своими фиолетовыми губами что-нибудь... что-нибудь о промокших спичках и разведенных мостах не нашего города.

Мне кажется мы крепко влипли. Прости мня, моя любовь.

за то, что веришь.

иногда вечер может пройти незапамятно возвратно.
когда ты считаешь фонари той же дороги во второй раз, чувствуя за спиной два знакомых голоса и любимый запах, эйфорически щадящий, по соседству.
в такие моменты целуешь воздух за то, что он есть.
теребишь счастье, играя с заманчивой улыбкой.
...и протыкаешь озорство в самом назойливом скрежете.

утяжка по максимуму невозможна в корсете жизни. это такое пластиковое спокойствие со взрывной газовой трубой на первом этаже. от нее весь дом можно подорвать, но не зная ты плавишся под нежным солнцем... страшно.

категорически неправильная игра. веское слово по зеркальным строфам. и ведь правильно. права как никогда за то, что веришь.

Там, где не нужны слова