Хитросплетения рук добиваются приступов сердца. Они целуют мои вены, раздирая в колчья сознания, признавая свою слабость и мою жертвенность.
Я, устав от сопротивлений, поддамся, позволю слабости овладеть собой и подарю им миг счастий. Лишь миг, после котрого их разорвет на части. От жадности, ненасытности и счастья. Лишь в миг, лишь в последний миг они заметят мой исттупленный взгляд полный отчаяний и мое тело, медленно сползающее по стене в бессилии. Быть может эта сложность мысленных порывов никогда не была им доступна, но они навсегда ее запомнят...теперь.
Я, быть может, угнетающе посмотрю тебе в след, но ни за что не оставновлю, не позову, не удержу и не попрошу. Но и не прокляну...за волю. Ты не обернешься и будешь таков в своем одиноком гордом шаге страданий. Я не прощу тебя, и буду рядом душою, далека телом. Просто потому что ты все равно мой. И никуда тебе не исчезнуть.
В моей жизни вновь и вновь будут новые руки, новые слова, пусть все те же самые, но уже новые - потому что из других уст. Все они будут мне чужды, но желанны, ибо мое тело не терпит одиночеств. Мне будет их жаль, потому что душою я всегда буду с тобой, а не с ними. Они будут мечтать о моей душе, но тянутся к телу, как все падшие к ногам. Тело, игнорируя душу, будет иногда улыбаться избранным и презирать посмевших. Чужие руки будут давать удовлетворение и никогда, как твои, наслаждение. Каждый раз я буду гореть в исступленном молчании нитей чувств, каждый раз новый король будет надеяться завладеть моей душой, не замечая что он и не дотянется до нее, ведь он тянется лишь к обманке, а натоящая будет всегда с тобой.
Жестокая игра с чувствами других людей. Но если бог послал их ко мне, значит они заслужили этот обман. Я отныне безвольная кукла в руках себя. Я быть может скоро поцелуем завлеку новое сердце, а может и не одно, а может я сама попаду в новый плен самообмана. Как тот, помнишь?
"Ты ему понравилась".
А мое "я" уже возжелало эту новую душу. Моя "я" создало вокруг него незримые нити сетей паутин, оные вскоре заползут в его душу и, обосновавшись там, создадут вокруг его сердца фиолетовый кокон. Он будет настолько прочен, что сердцу-бабочке, дабы прорасти и выбраться нужно будет слишком много сил. А когда она прорвется, его разум назовет это всесильной, безграничной любовью. Безграничной и сильной, яростной и нежнейшей. Это будет жестокий выигрыш и великолепный итог, но для него нужно время. А мне некогда ждать.
И я играю с новыми масками, разрушая принципы самодовольства и пошлостей.
