30 мар. 2015 г.

Как давно все закончилось.




Как давно я не слышала тот, родной весенний ветер в моих кудрявых локонах.
Как давно я перестала замечать особый запах появления первых весенних капель.
Как давно я больше не вспоминаю, не ассоциирую эту ужасную, противную и промозглую погоду с тобой, с теми переливами наших чувств и звоном стали наших взглядов.
Как давно я больше не пытаюсь жить без тебя.
Как давно затерлись последние рисунки наших встреч в моей памяти практически до дыр.
До пустоты.
Мне осталось лишь верить что, когда память окончательно сотрет твой образ из моей головы, эта пустота наконец заполниться.
Как давно...

24 мар. 2015 г.

Все проходящее.




Как я на тебя злилась, как раздирала себя обидой за столь резко рухнувший замок твоего образа. А ведь ты с таким трудом его строила в моей голове целых семь лет!
Интернет, паршивая змея, которая разрешила мне на столь долгий срок окунуться в твой, как выяснилось, сказочный образ.
Как мне хотелось плакать. Почти как тогда, из-за него, дурацкого мальчишки.
Я хотела все бросить, закопать в самые глубокие ящики и покрыть паутиной и пылью. Чтобы лишь через годы вспоминать твой образ в моей голове, но не тебя - такую. Не тебя настоящую.
Это была колючая печаль, почти траур, по тебе, в отражении моих глаз. Прости.

И вот мы сыграли в режим молчания.
Пока еще доигрываем, но возможно совсем скоро…
Меня уже не передергивает от твоих сообщений. Я снова не знаю фальши.
И дело не в тебе, конечно. Просто ты сама по себе разная. И я не ожидала. Я сама виновата.


Может быть мы все сможем в режиме «издалека»?
Чтобы не раскалывало больше мою душу твое черное облако самобичевания.
Чтобы я верила тебе как раньше.
Чтобы не было этих твоих дурацкий хитростей, которые я молча терпела, заглушая мысли о том, что ты держишь меня за идиотку.

Может мы все сможем? Останемся в рамках и далеко, но так, хотя бы так, будем вместе.
Ведь лучше так любить, пусть и не всю правду-образ, чем отрывать от себя уже частичку души?

23 мар. 2015 г.

Удар под дых




Нежными пальчиками с острыми коготками ты пробралась между ребрами и сжала мое сердце.
Мне не хотелось кричать или плакать.
Мне не хотелось смотреть в твои жестокие решительные глаза, полные льда.
Впервые в жизни мне ничего больше в ответ не хотелось. Даже расплавиться под заслуженностью твоего поведения.
Ведь я когда-то думала точно так же.
Тогда ты тоже казалась мне совсем чужой, совсем неуместной, совсем кукольной для моей реальности.
Наверное тогда я тебя ранила своей холодностью. Наверное, ты могла видеть иней на моей коже при твоем появлении.
Но почему-то тогда я промолчала и не ушла.
Почему-то я иногда приходила к тебе. И не потому что ты была запасным аэродромом. Нет, золотая, ты никогда им не была.
Ты все равно оставалась отдельным персонажем в моей истории. Надеюсь, как и я в твоей.
Но тем не менее, вот, я смотрю в твои глаза и вижу осколочный бумеранг.
И теперь, когда я вновь оттаяла и захотела быть чуть ближе на шаг, чем сама когда-то отдалилась, ты ставишь ледяной забор, оставляя мне лишь щели. Этот забор со штыками из костей твоей прошлой жизни, промасленный ядом трезвости твоих взглядов и стянутый промерзлыми лозами твоих разрушенных надежд стоит намного дальше, чем я сама когда-то отходила. И, да, ты оставила мне лишь щели.
Это жестоко. Очень.
И не потому что ты наконец-то созрела. 
Именно в тот момент когда я оттаяла. Нет, это закономерно.
А жестока ты в том, что представляешь меня в унижении. За забором, подглядывать сквозь щели, а-ля дворовая кошка?
Нет.
Я молча соглашусь с твоим решением.
***

P.s.: А ты помнишь, как ты писала обо мне?
Тогда, в сентябре?
Да, я нашла эту запись.
Я ведь о ней и не знала.
Это было так ласково и нежно.
Твои слова прошлись по моей коже шелком, нашептывая изумительные переливы и ароматы того вечера с тобой. И мне так хотелось петь тебе в ответ стихи.

Но ты не моя.
Как скажешь.